Мы в социальных сетях

Интервью

Какого художника?

Автор проекта «Погружение в творчество» Михаил Лейкин рассказал читателям МГ ЦАО, как открыть закрытые двери музеев Европы, попасть в guest-list лучших галеристов мира, телефонные книжки ведущих частных коллекционеров и о том, как заразиться искусством

Опубликовано:

,

Судя по печально сложившемуся тренду, мировой культурный рынок дает крайне скупую квоту на искусство современной России. Десятки и сотни разочарованных деятелей искусств терпят творческое бедствие уже на входе «биеннале», а их продукт так и не доходит до широкого зрителя. Михаилу Лейкину удалось стать кассовым востребованным художником на уровне джет-сета и с гордостью выставлять и продавать свои картины в частные коллекции и музеи Европы, США, Австралии и России уже более 20 лет.

Михаил Лейкин. Фото ©Михаил Лейкин

– Сегодня творчество стало профессией, и этот тренд пришел именно из западного мира. Не мешает ли такой настрой создавать культурные шедевры?

Творчество — это внутренняя неотъемлемая часть души человека. Можно творчески любить, творчески воспитывать детей, заниматься наукой, вести бизнес. В нынешнем состоянии мира, общества, большинство людей действует по шаблонам, ригидно. И, может быть, в этом и состоит миссия современного художника, поэта, писателя, — чтобы через наши произведения искусства напоминать людям о счастье быть живыми. Продукт творчества — это всего лишь следствие созвучия человека и мира, которое в потенции дано каждому. Именно поэтому картины или стихи так откликаются в других, когда они действительно созданы из этого состояния, а не имитируют его. В каком-то смысле это пророческое служение.

Судьба очень бережно и отчетливо вела меня, каждый раз давая понять, что я должен писать картины, и ничего другого.

– Вы начали рисовать в детстве?

Как и многие дети, я посещал различные творческие кружки, и родители быстро поняли, что рисование – моё. А дальше началась цепочка неслучайных случайностей: попал к хорошим педагогам, которые открыли для меня мир искусства. Анализируя свой детский опыт, я пришёл к выводу, что искусству не столько учат, им заражают. Искусство надо смаковать, от него надо кайфовать!

В процессе обучения я познакомился с легендарным Борисом Сергеевичем Отаровым (художник-нонконформист). Мне выпало счастье учиться у него в последний год его жизни. Это самая важная и определяющая встреча в моей жизни.  Борис Сергеевич изначально по профессии физик-атомщик, который в зрелом возрасте кардинально поменял свою жизнь. Он был не просто великим художником, но и философом в живописи; не только писал картины, а еще и осмыслял живопись и её язык. Он понимал, что взгляд художника — это взгляд личностный, и старался в каждом из своих учеников раскрыть и поддержать то, что в них звучало. Он учил нас что живопись – это откровение, и это главный посыл, который я унаследовал от него как преподаватель и художник. Для Бориса Сергеевича также важным и основополагающим было внимание к правде того, что пред тобою, правда мотива, и уникальное звучание цвета.

Михаил Лейкин. Фото ©Михаил Лейкин

– Ваши картины успешно продаются в Европейских галереях, в частности в Австрии, многие из них находятся в частных коллекциях и музеях по всему миру. Как пришла такая популярность?

Первую картину у меня купила дочка известного русского философа Мераба Мамардашвили. Для меня это было важно, это как благословение. Я читал его работы, ценил. Философия и тогда, и сейчас, была важной частью моей жизни, своего рода перекличкой. Алёна Мамардашвили работала вместе с моим другом, однажды он привёз её ко мне. Она посмотрела на работы (я тогда еще был студентом педагогического университета), и сразу выбрала несколько для своей коллекции.

В Австрию впервые я попал в 1989 году вместе с группой школьников по обмену. И, как это обычно бывает, по судьбе, попал в интеллигентнейшую семью известного актёра Герхарда Дорфера. Его сын Доминик Шпритцендорфер (известный австрийский оператор) стал одним из моих лучших друзей, и я стал приезжать в Австрию регулярно. Вместе с Доминком мы бродили по Вене, рисовали, фотографировали, ныряли в фонтаны, чтобы насобирать мелочь на сигареты — тогда конкурентов в этом деле почти не было. Между всем этим я почти поступил в Венскую Академию художеств, прошел все отборочные конкурсы, но не пошел на основные экзамены — надо было возвращаться в Россию.

Я рисовал на улицах Вены, Зальцбурга, порой, люди подходили и покупали мои работы. Так я продал несколько рисунков и масляных картин. Однажды мне пришла идея показать свои работы венским галеристам. Сделал фотографии работ, сложил в обычный маленький альбом и отправился по венским галереям с целью найти подходящую себе. Мне казалось, что я недостаточно хорошо знаю язык, поэтому в первые визиты меня сопровождал Доминик, а потом понял, что важно всё сделать самому. Я намечал себе маршрут прогулки на день и обязательно заходил в какую-нибудь галерею. Где-то мне предлагали выпить воды-чаю-кофе, где-то с холодным лицом посылали, где-то даже издевались — везде по-разному. Результата не было, и с каждым днём я всё более отстраненно относился к этой задаче, понимая, что хочу дойти до конца, закрыть гештальт, но если нет — так нет. Так я покорял Вену.

Рядом с мансардой, где я жил, в двух шагах от Штефансдом, находилась галерея «Австрия». Я был уверен, что туда меня точно не возьмут, и поэтому обходил её стороной. Судя по витринам, я был уверен, что галерея выставляет работы известных и уже умерших художников Австрии, и я вряд ли буду ей интересен. В последний день перед отъездом в Россию решился всё-таки зайти, чтобы поставить точку и закрыть свой список. Меня встретил поджарый пожилой человек с абсолютно белыми седыми волосами. Это был Карл Штарк, известный австрийский художник и хозяин галереи. Весьма недоброжелательно посмотрев на меня, он буркнул: что вам надо? Я сказал, что я молодой русский художник, хочу показать свои картины. Штарк почти гаркнул: «А картины где?». Я достал свой самодельный каталог — фотоальбом. Первые работы он смотрел отстраненно, а потом начал листать все быстрее и быстрее, вглядываясь в фотографии и поднося их почти к носу, а минуты через две поднял на меня глаза и спросил коротко: «Работы здесь?» — «Да, здесь, за углом…». В это же время в галерее был Виктор Ледерер, ещё один австрийский художник, и они вдвоем, закрыв галерею, отправились ко мне в мансарду смотреть работы. Причем, смотрели так быстро и хаотично, словно сомневались, что эти картины существуют или боялись, что они исчезнут. Штарк отобрал несколько работ для рождественской групповой выставки в своей галерее и сказал, что обязательно сделает мне персональную выставку. Так началось наше сотрудничество. Позже появились и другие галереи, с которыми работаю до сих пор. Всё решил случай и моё искреннее желание дарить людям своё творчество.

Михаил Лейкин. Фото ©Михаил Лейкин

– Почему успешный и известный европейский художник предпочитает жить в России?

У меня всегда есть возможность быть желанным гостем в Австрии. Много лет подряд я уезжаю туда писать на несколько месяцев. Можно без преувеличения назвать эту страну моей второй родиной, я глубоко врос в её культуру, у меня там огромное количество друзей. Наверное, я даже знаю Австрию лучше, чем Россию, просто Австрия маленькая, почти всю изъездил. И при всём этом, я очень домашний человек, у меня здесь тоже огромное количество связей, много родных, семья. Я бесконечно привязан к русскому пейзажу и русской культуре. Это правда моя любовь. У меня есть старинный особняк в Ярославской области, который я пытаюсь поддерживать и в меру своих возможностей реставрировать. Я обожаю русские песни, пою их. Мне важно быть в контакте. Как говорил Гребенщиков: «чтобы стоять, я должен держаться корней…». За несколько месяцев жизни в Австрии, я успеваю от нее устать. И хотя Вена, безусловно, гораздо более пригодный для жизни город, чем Москва, в смысле комфорта, удобства, тишины, поэзии, парков, возможности передвигаться на велосипеде, мне важна эта связь, тут жилочка, тут бьётся…

Интервью

Благоустройство Пресни: нам есть над чем работать

Опубликовано:

,

На прошлой неделе мэр Москвы Сергей Собянин поделился планами по созданию качественной городской среды на 2021 год, в которые также входит начало благоустройства исторической улицы Красная Пресня и ее продолжения – Звенигородского шоссе. Как отметил Сергей Семенович в своем блоге, «проект благоустройства ставит своей целью подчеркнуть значение Красной Пресни как знаковой и уникальной улицы Москвы, а на Звенигородском шоссе – создать комфортную среду для местных жителей». Когда москвичи увидят новые улицы и как будет развиваться историческая Пресня рассказал глава управы Пресненского района Александр Михайлов.

– Александр Валентинович, как долго будут продолжаться озвученные мэром работы?

– Традиционно в Москве благоустройство по целевым программам, таким как «Мой район», выполняется строго до Дня города. В этом же году работы мы планируем завершить уже в начале августа, чтобы до наступления холодной осени люди успели насладиться изменениями, которые произойдут с центральными улицами нашего района. Самые крайние сроки выполнения работ – это 1 сентября.

– Довольны ли жители Пресни предстоящими изменениями, действительно ли они нужны?

– Вопросы и подготовка к благоустройству заняли два года. Участие в обсуждении принимали не только жители улиц, подпадающих под благоустройство, но и жители прилегающих улиц и всего пресненского района. На встречах с проектировщиками мы получили очень позитивные отклики. Все пожелания, которые были даны от лица жителей мы учли в конечном проекте, который и будет реализован к осени. Конечно, некоторый негатив всегда присутствует, но это связано с тем, что люди боятся перемен, не доверяют глобальности благих мероприятий. Но, как показывает практика, по итогам изменений, малые крохи негатива всегда уходят в позитив, ведь всем приятно находится в благоустроенном, новом и современном пространстве, удобном для комфортной жизни. Надо понимать, что Красная Пресня и Звенигородское шоссе это улицы, которые друг друга дополняют, при этом они представляют разные исторические эпохи, и очень важно сохранить их исторические составляющие при модернизации. Поэтому на улицы будет возвращена зелень, плюс к этому – актуальное оформление, надеемся, пространство заиграет по-новому.

– На что сегодня поступает особенно много жалоб и что просят благоустроить в первую очередь жители района?

– Больше всего жалоб поступает на отсутствие освещения во дворах и озеленения: просят выдать побольше деревьев и поставить побольше света. Очень высокий запрос идет на площадки для выгула собак. Это тяжело реализовать, потому что есть определенные санитарные нормы и у нас мало возможностей – площадки попросту некуда ставить из-за слишком высокой плотности домов. Несмотря на это, вопрос прорабатывается, и мы ищем решения.

Также отмечу, что жители очень активно интересуются планами по организации площадок спорта и отдыха – спортивных площадок, ведь то, что мы имеем – морально устарело. В связи с этим разработана программа по реконструкции и обновлению современными материалами спортивных площадок, чтобы заниматься могли одновременно все поколения.

– В каком направлении сегодня нужно развивать район?

– Краснопресненский район является исторически обособленным, он подрезан со всех сторон большими артериями – крупными магистралям и Москвой-рекой — поэтому правильно рассматривать его нужно как один глобальный объект. Очевидна необходимость объединить все наши районы одной большой велотранспортной сетью, чтобы комфортно передвигаться по территории Пресни. Плюс к этому — адаптивная среда для малоподвижных граждан и привязка маршрутов к историческим аспектам района, возможно организация турмаршрутов, которые свяжет не только велосеть, но и пешеходная прогулочная зона. Я уверен, что в этом формате район заиграет в другом свете. И, конечно же, необходимо строить ФОКи – спортивоно-оздоровительные центры, где можно заниматься не отходя от места проживания. Район большой, растянутый, и часто добираться до ФОКов сложно. Важная составляющая – приблизить спорт к местам проживания с современными дополняющими в виде архитектуры и оборудования.

– Чего недостает Пресненскому району и как это решить?

– Очень не хватает ярмарок выходного дня. К примеру, у жителей Патриарших нет поблизости продуктового рынка и доступа к фермерским продуктам. На Пресне нехватка доступных ФОКов и адаптивной среды – пешеходных зон и зон отдыха. Разрабатывать программы развития необходимо и в этом ключе. Несмотря на то, что район передовой и динамичный, нам есть над чем работать и что развивать.

Читать далее

Интервью

Город должен развиваться

Опубликовано:

,

Изменения в организации работы местного самоуправления являются одной из важнейших составляющей предложенных Владимиром Путиным поправок к Конституции. Это касается абсолютно всех и каждого, потому что затронут самый близкий к людям — низовой уровень власти.

За неделю до Нового года, на встрече с руководством обеих палат Федерального Собрания Президент России сказал: «Нужно подумать о том, как отрегулировать взаимоотношения между муниципальными органами власти (органами местного самоуправления – ред.), государственными органами власти, имея в виду, что должна быть создана единая система публичной власти, … конечно, не ущемляя интересов и прав муниципальных образований».

В Москве, 146 внутригородских муниципальных образований (из них 125 — муниципальных округа, 19 — бывшие поселения и 2 — бывшие городские округа Троицк и Щербинка Московской области, вошедшие в состав города Москвы в 2012 году).

МГ ЦАО задала несколько вопросов Депутату Госдумы от Центрального административного округа Москвы Николаю Гончару.

В прошлом году, Президентом Владимиром Путиным были предложены инициативы о передаче муниципальной власти новых полномочий. Успешно ли идет этот процесс?

– Процесс идет разумно. Бывают ситуации, когда полномочия можно и нужно передавать, потому что возможностей у исполнительной власти зачастую больше. Возьмем для примера некоммерческие организации (НКО): у нас во всех районах есть НКО, которые работают с детьми. И в период, когда была объявлена эпидемиологическая ситуация, дети не ходили в эти НКО, а значит у организаций возникла тяжелейшая финансовая ситуация. Но коммунальные платежи продолжали начисляться. Ко мне поступили десятки обращений с просьбой за счет бюджетных денег поддержать их. И в этом случае, нам был важен результат, а не разговоры о том, что это посягательство на полномочия муниципальных собраний. Поэтому это пример реальной помощи третьему сектору, а не ущемление прав местного самоуправления. Но при этом надо сказать, что даже имеющиеся в настоящее время, как мне представляется, финансируются недостаточно.

Также надо понимать и местному самоуправлению, что в процессе передачи полномочий всегда возникает другая сторона медали: там, где права, там должна быть и ответственность.

Есть целый ряд городских полномочий, которые, по моему мнению, надо передать округам и районам по линии исполнительной вертикали. Примеров масса: когда местная власть построила детскую площадку, а представитель города сказал – а у нас тут будет офисный центр. В таких случаях нужно действовать как в басне Крылова: «Пора и власть употребить!».

Жители ЦАО постоянно жалуются на отсутствие магазинов и товаров средней ценовой категории… Что происходит в этой сфере?

– У нас уже давно нет государственной торговли. Это рыночная экономика. Кстати говоря, самый острый конфликт между правительством Москвы и Моссоветом в начале 1993 года был по поводу программы приватизации предприятий торговли, общественного питания и бытового обслуживания. Я лично тогда доказывал Юрию Михайловичу Лужкову, что если эта программа будет реализована, то через 5 лет у нас в центре города не останется ни одного овощного, ни одного молочного магазина, ни одной булочной, не будет мастерских бытового обслуживания. Я представлял, сколько будет стоить земля в центре города. И спустя 5 лет на Фрунзенской набережной из 9 продовольственных магазинов остался всего один. Все остальное по схемам приватизации было выкуплено у трудовых коллективов. Данный результат – объективный «закон экономики» — огромная разница по трудозатратам: продать несколько тонн продуктов, либо продать одно кольцо с бриллиантом. Поэтому все доступные магазины были изначально экономически обречены. Кто-то пытался доказывать: нет, рынок все отрегулирует! Вот он все и отрегулировал, и многое погубил. Я считаю, что при подписании договоров аренды, необходимо отдельно фиксировать, что должно быть в помещении. Ведь когда ты собственник, то тут уже не до молочной торговли и никого не волнует, где брать молоко. А социальная нагрузка остается в стороне – это не справедливо.

В итоге, с колоссальным трудом, надо отдать должное С.С. Собянину, удалось хоть что-то вернуть. Да, появились сети, но со всеми плюсами и минусами. Мы стали открывать Ярмарки выходного дня, но они не могут работать в сильные морозы. То есть ярмарками мы попытаемся компенсировать недостаток продуктовых магазинов в отдельных микрорайонах.

Николай Гончар в рабочем кабинете. Фото ©Николай Гончар

Как сегодня граждане могут влиять на принятие решений? Парковка для резидентов ЦАО, шлагбаумы, установка летних веранд?

– Через депутатов! Это реально работает. Но депутаты в большинстве случаев должны проявлять принципиальность, а не оставаться в стороне.

У меня был случай, когда на прием пришли граждане и сказали: у нас во дворе муниципальные депутаты разрешили летнюю торговлю и мы теперь не можем спать по ночам. И я задал вопрос коллегам: как же это можно было разрешить?

А они мне ответил: к Вам кто приходил, пенсионеры? А за нас Ваши ветеранские организации не голосовали. За нас отдали голоса бизнесмены. Одно дело, когда люди сами отдают голоса за избранников, а другое, когда депутатов поддерживает категория людей с личными интересами. И если депутат планирует избраться, то он прямо рассчитывает на их интересы.

Например, на Патриарших прудах невозможно спать по ночам летом. Это уровень культуры местной власти, к сожалению. На дороге можно найти кошелек с деньгами, но культуру – увы! Неуважение к жителям, к сожалению, в погоне за прибылью.

Но обращаться к депутатам нужно. Молодые коллеги меня часто спрашивают, нужно ли проводить прием избирателей? Я считаю, что его нужно вести обязательно. И дальше начинаются стенания: ну мы же ничего не решаем. Но я пытаюсь и, в итоге, решаю. Каждую неделю, два раза, летом, зимой, без отпуска, в четверг веду прием и по субботам встречи с жителями. Надо обращаться ко мне, когда есть проблемы. Их решение — одно из главных направлений моей депутатской работы.

И обращаются?

– Обращаются. И есть вопросы, которые можно легко решить. Вот к примеру, Чистопрудный бульвар. Простая ситуация: электрик оборвал провод от домофона, ведущей к квартире пожилой женщины. Она инвалид и живет на втором этаже. И спускаться вниз она не может. Я набрал главу управы, и в тот же вечер ей починили звонок. Вопрос выеденного яйца не стоит, и это беда местной власти. Люди пожилого возраста не могут пользоваться гаджетами, чтобы посылать жалобы. Но вся инфраструктура создана в том числе на их деньги. Уверены ли власти, что пожилые могут этим пользоваться? А если не могут? Пенсионеры разве не были налогоплательщиками? Нужно больше думать о людях.

Что наиболее важно сегодня в развитии города?

– Город может развиваться либо горизонтально, либо вертикально. Не развиваться он не может. Если развитие пойдет горизонтально, то мы уйдем дальше границ Калужской области. В урбанистике есть концепция: развитие по принципу городов-спутников. И у нас такой пример был – Зеленоград. И идея его создания состояла в том, чтобы создать привлекательные престижные места приложения труда, такие как предприятия кластера электронной промышленности, и так далее. Но даже при успешных попытках реализовать эту концепцию, люди все равно тянулись в центр большого города, в столицу.

Что такое реновация – это предотвращение расползания города по территории. Это строительство здесь, непосредственно на месте. А дальше начинается экономика. Давайте посчитаем, какой вариант запускать? Инфраструктура очень дорогое дело с очень долгими сроками окупаемости. Поэтому, когда сносят пятиэтажки и строят «ненавистные человейники», нужно подумать, а стоит ли возмущаться, ведь если деньги пойдут на развитие новых территорий города, то потеряете в том числе и Вы. А переехать в новый дом по программе реновации в ЦАО – это другое дело.

Спасибо, Николай Николаевич за интервью.

Читать далее

Интервью

Макс Беляев: «Думаем, как жить дальше и надеемся на лучшее»

Макс Беляев, вице-президент Федерации рестораторов и отельеров России (ФРиО), знает о ресторанном бизнесе в Москве всё. А как директор департамента регионального развития ФРиО знает о ресторанном бизнесе вне Москвы тоже всё.

Опубликовано:

,

Мы встретились в уютном ресторане на Цветном – за окном мощные февральские морозы, а внутри тепло и вкусно пахнет выпечкой. Разговаривали на различные темы, но в основном, конечно же, о влиянии пандемии на отрасль HoReCa и состоянии ресторанов в Москве, в центральном её округе.

Тяжело карантин ударил по отрасли?

Просто катастрофически. В июне или в июле Аркадий Новиков сказал, что если бы он знал, что карантин продлится более двух месяцев, то, наверное, просто продал бы все рестораны. Если бы власти наглухо закрыли весной прошлого года рестораны, как парикмахерские или пункты ремонта обуви, можно было бы говорить о смерти этого бизнеса в Москве. В итоге нам удалось убедить правительство в том, что нужно оставить доставку, нужно разрешить take away (формат «забрать с собой» – ред.).

– Доставка помогла ресторанам как-то выжить. Но не у всех ресторанов были мощности для доставки, не хватало курьеров.

Каждый ресторан, конечно, решал вопрос по-своему. Но надо сказать, что те, кто до пандемии не занимались доставкой, в большинстве своём не смогли её наладить. Потому что всё-таки это другой бизнес, сильно отличающийся по своим процессам от ресторанного. И в том числе очень важным оказалось иметь оцифрованные базы гостей. Те, у кого они были, смогли обратиться к своим гостям и понять, что им нужно. Например, одна из московских ресторанных групп делала на доставке во время пандемии один миллион рублей в день именно потому, что у них была оцифрованная база гостей. Они полностью переделали своё меню именно под доставку и под запросы своих гостей.

Макс Беляев. Фото © МГ ЦАО

Доля доставки сейчас увеличилась раза в два. То есть если раньше она составляла около 10% от оборота, то сейчас это 15-20%.  Введение ограничений перед Новым годом и запрет на проведение корпоративов-банкетов очень сильно ударило по ресторанам, потому что в предыдущие годы время с середины декабря до середины февраля – это тот период, когда бизнес зарабатывал «подушку безопасности». Обороты росли раза в три. В прошлом году многие «влетели» в пандемию, но понимали, что в загашнике есть деньги. Поэтому можно было ужаться и вытянуть год. Но в этом году никто «подушку» не заработал…

Ещё проблема для бизнеса в том, что очень много линейных профессионалов – официантов, управляющих – ушло из-за пандемии. Они приехали из регионов, жили в Москве, снимали жильё, а когда все рестораны закрылись, они уехали из Москвы и не вернулись обратно. Ресторанная отрасль потеряла огромное количество сотрудников. Кто-то впоследствии стал возвращаться, но многие просто сменили отрасль.

– Ограничения по времени с 23.00 сейчас отменены, это спасает ситуацию?

Фото © МГ ЦАО

Сейчас ограничения снимаются, но никакого всплеска вообще нет, бума абсолютно не случилось. Очень многих людей в принципе отпугнули от общения, они перестали куда-либо ходить и с кем-то встречаться. Многие уехали из Москвы.

Можно сказать, что в связи со снятием ограничений в ресторанах Москвы выручка увеличилась на 10%. Для баров снятие ограничения, конечно, это большая победа, поскольку им было отрублено их самое кассовое время, с 23.00 до 6 утра.  У них сейчас рост по выручке более серьёзный.  А многие рестораны и раньше работали до 23.00.

– То есть лучше всего получилось выстоять в пандемию тем ресторанам, у которых была подушка безопасности и тем, которые смогли быстро перестроиться на новые форматы и наладить доставку.

Доставку попытались наладить практически все, но не у всех получилось. А кто-то даже и не стал пытаться. Например, кто специализировался на стейках, даже пробовать не стал. Аркадий Новиков, например, не стал работать на доставку, а Андрей Константинович Деллос организовал доставку, потому что в его активе различные форматы. Это и «Му-му», и «Пушкин». Еду из ресторана «Пушкин» на доставку не запустишь, а еду из «Му-му» – самое то. Если бизнес был диверсифицирован заранее, тогда это работает. А когда у вас один формат, одна концепция пусть даже в нескольких заведениях, то перестраиваться на другие рельсы очень тяжело.

В начале апреля ФРиО организовывает мероприятие, посвященное новым форматам и взаимопроникновению таких больших бизнесов, как HoReCa и ритейл. Сейчас мы видим тенденцию, когда многие продуктовые магазины стали открывать кафе при магазине, стали продавать выпечку, а многие рестораторы маленькими шажками пошли в ритейл – организовывают продовольственные магазины, продают на вынос. Такой тренд появился до пандемии, но многие занялись этим как раз во время пандемии.

– Пандемия дала толчок новым форматам?  

7 апреля Федерация организовывает однодневную конференцию под названием «В движении», которая будет посвящена мобильным форматам.  В том числе и доставке, но основной конёк этой конференции –фудтраки. Показателен случай моего знакомого ресторатора. В начале позапрошлого года он купил фудтрак попробовать, и ему очень понравилось. У него было 2 ресторана, которые он продал в феврале 2020 года, когда ещё не была объявлена пандемия. На эти деньги он купил несколько фудтраков… В общем, сейчас он собирается расширяться уже до 40 фудтраков. Ничего не предвещало, но становится популярным такой вот формат.

Фото © edanakolesah.com

В ресторан вы вложили деньги в интерьер, отремонтировали помещение, запустили концепцию… И ждёте – пойдут гости или не пойдут. Иногда сложно угадать – вроде как всё должно работать, а не получается. А с фудтраком всё значительно проще. К примеру, запустили вы бургерную. Не взлетело. А давайте блинчики делать? И вам ничего менять в фудтраке не надо – вы просто поменяли меню. Либо вы встали в каком-то неудачном месте. Тогда вы просто прицепили фудтрак к машине и перетащили его. Фудтрак отвечает требованиям нашего антитеррористического законодательства: у него нет мотора. он может размещаться где угодно и он не может использоваться как объект, таранящий толпу, потому что сам он не поедет.

Фудтрак ещё интересен тем, что может работать как мобильный юнит при стационарном ресторане.

Вот мы говорили о том, что стейк не доставишь, потому что за 40 мин его не довезти в нормальном состоянии.  А если за 10 мин? Нормально. Фудтрак может использоваться как dark kitchen, на которую доставляется полуфабрикат, производится доготовка, украшение блюда и доставщик уже работает не как курьер, а как «официант на дальней дистанции». Он разносит блюда из фудтрака, который стоит, к примеру, за вашим домом в гаражах. Может даже в форме официанта к вам прийти, с подносом и полотенцем.

В хорошем фудтраке работать летом не жарко, а зимой не холодно, к тому же он быстро окупается.

В Центральном административном округе закрылось порядка 200 точек питания, они больше не возобновятся.

Да, закрытия произошли. Опять же, в некоторых случаях это даже хорошо. Ведь многие пришли в ресторанный бизнес, не разбираясь в нём, и этим мешали профессионалам.

Произошла «зачистка» бизнеса. Все же знают, что кризис – это время возможностей. Те, кто действительно старался выжить, вели себя как та активная лягушка, которая попала в молоко. Вот в Липецкой области один ресторан премиального сегмента придумал интересную вещь по доставке, которую назвали «литр-килограммы». Они доставляли суп литрами, плов килограммами. Народ в основном находился в своих загородных домах. Например, есть закрытый поселок, где все соседи дружат и заказывали сразу по 25 кг плова на компанию.

После пандемии у нас уже было несколько мероприятий в поддержку бизнеса, где мы говорили, что, ребята, как раньше, уже не будет. Не в том смысле, что раньше всё было хорошо, а теперь будет очень плохо.

Просто время изменилось и сейчас нужно считать, анализировать, экономить и просчитывать всё до мелочей.

Смотреть, сколько ты можешь заложить именно в стоимость блюда, в стоимость обслуживания. Профессионалы так и делали раньше, в отличие от случайных людей, пришедших в этот бизнес.

Некоторые рестораны закрылись по причине того, что им отказали в аренде. Арендодатели подумали, что ресторанный бизнес как-то очень неуверенно себя чувствует, лучше перепрофилировать это помещение под медицинский центр или подо что-нибудь ещё.

Есть ли какая-то ситуация, характерная для общепита именно в центре Москвы?

Есть. Когда объявили переход сотрудников на удалёнку, бизнес-центры практически прекратили свою работу в нормальном формате. Кто кормился в ресторанах в центре города? В основном офисные сотрудники, которые работали в бизнес-центрах.  К примеру, в обеденное время этот ресторан («Пироги, вино и гусь» — ред.) был забит битком, все заходили на бизнес-ланчи. Оборачиваемость столов была высокой – офисные сотрудники поели 30 минут и побежали дальше по своим делам, за ними приходили следующие.

Фото © МГ ЦАО

Бизнес ушёл на удалёнку, ходить в кафе-рестораны в ЦАО стало некому. Зайдите в «Кофеманию» на Белой площади — пусто, а раньше там было не протолкнуться. Зайдите сейчас днём в какой-нибудь ресторанчик в спальном районе, вас спросят –  вы столик заказывали? Бизнес сместился в спальные районы. Рестораны там себя почувствовали лучше, потому что многие люди работают удаленно, в офисы не ездят, но и безвылазно сидеть дома не хотят.

У меня рядом с домом кафе, в котором ни в будни, ни в выходные не было людей, всегда было комфортно проводить какие-то встречи, а сейчас там свободно не сядешь. Приходят мамы с детьми, приходят люди коротко повстречаться за чашкой кофе и сидят люди с ноутбуками.  Так что произошло смещение акцентов – те рестораторы, которые очень хорошо себя чувствовали в центре, сейчас говорят, что не восстановились, люди к ним не вернулись.  В августе-сентябре был всплеск и по настроению, и по наплыву тех, кто вернулся в рестораны, но потом ввели ограничения.

Фото © Pixabay.com

Закрытие ресторанов с 23.00 никому не помогло. В штате Нью-Йорк провели опрос более 40 тысяч заболевших коронавирусом. И оказалось, что 74% заболели как раз на домашних вечеринках, на встречах с друзьями, а в ресторанах заболело менее 1,5%. Потому что в ресторанах, в отличие от того же самого ритейла, работают профессиональные системы вентиляции, сотрудники всегда в масках-перчатках, есть санитайзеры, безопасная дистанция и регулярный контроль. Полнейшая безопасность. Что произошло, когда общепит закрыли в 23.00? Люди стали собираться самостоятельно в офисах, дома, в загородных домах. Вели себя более непринужденно, никто никакую дистанцию не соблюдал.

В прошлом году мы стали свидетелями ситуации на Патриарших прудах, когда между жителями и ресторанами разгорелся конфликт. ФРиО принимала активное участие в его разрешении. Подготовились ли рестораторы на Патриарших в этом году?  

Поскольку я 20 лет прожил в Германии, мои друзья и знакомые часто просят сравнить различные ситуации здесь и там. Хочу сказать, что это излюбленный миф – думать, что на Западе всё хорошо и правильно.

Фото © pvgoose.com

У нас очень любят смотреть в сторону Запада и рассуждать о том, как там всё правильно устроено. По поводу Патриарших у меня предложение как раз посмотреть в сторону Запада. Любой европейский город имеет ресторанную улицу, на ней живут те люди, которые принимают эту культуру. Чаще всего на Западе, если центр жилой, то он сдаётся студентам, которые так и так «тусят».

В Праге, по-моему, вообще центр нежилой.

Далеко ходить не надо, у нас есть Нижний Новгород под боком. Там есть улица Красная, ресторанная улица, на которой нет никаких проблем с местными жителями, потому что местных жителей там нет. Вся эта улица – рестораны, офисы и мастерские художников. Некоторые художники в своих мастерских живут, но их абсолютно не смущает происходящее на улице, потому что это их атмосфера.  В городе должно быть ресторанное пространство.

Интерьер закрытого ресторана «Аист» на Патриарших прудах. Фото из открытых источников.

Я с огромным уважением отношусь к тому, что делают рестораторы на Патриках, к их попыткам наладить диалог с жителями. После всех наших августовских встреч в прошлом году мы провентилировали ситуацию, выяснили, кто там за что борется. И вот эти все активисты, которые заявляют, что они якобы отстаивают интересы жителей, борются с рестораторами… А на поверку выясняется, что такие «активисты» просто пытаются испортить бизнес одним рестораторам с целью продвинуть бизнес других рестораторов. Это нечестная конкуренция.

Мы как Федерация выступаем за то, чтобы никто не ссорился. И у того глобального конфликта, возникшего из-за шума на улицах Патриарших, две стороны. Одна стороны конфликта – это жители, вторая сторона конфликта – это улица. А жители – это и рестораторы, и непосредственно те люди, которые живут в квартирах на Патриарших прудах.  Кстати, за популярность этого места и дороговизну своих квартир жители должны благодарить как раз рестораторов, создавших ауру места и моду на него.

Всё-таки чего мы хотим? Чтобы у нас люди жили хорошо, чтобы были программы социальной поддержки и так далее. Это всё не берётся из воздуха. Эти деньги зарабатывает бизнес. И давайте не будем втаптывать бизнесменов в грязь.

Чему научил опыт с Патриаршими?  Ситуация же не может повторяться из года в год.

Ситуация будет повторяться из года в год и будет ходить по кругу, если участники всего процесса не будут уважать и учитывать интересы друг друга. Можно поступить резко и грубо – можно запретить рестораны на Патриарших прудах. Но тогда эта проблема просто переедет в другое место.

Есть очаги ресторанной культуры, яркие места города, куда стремятся и жители, и туристы. В Москве такое место – это Патрики. В Питере – улица Рубинштейна. Кстати, закрытие ресторанов в 23.00 плохо сказалось на общей ситуации с потреблением алкоголя. Потому что ресторан – это всё-таки культура потребления пищи и культура пития. А когда рестораны закрылись и люди стали устраивать домашние вечеринки с бесконтрольной закупкой алкоголя, пить стали больше и бескультурнее.

Ваш прогноз развития ресторанного и отельного бизнеса в этом году?

Как я и говорил, в этом году у ресторанов нет «подушки безопасности», не было возможности её заработать. Что касается будущего, то думаем, как жить дальше и надеемся на лучшее. Никакого взрыва в этом году мы не ожидаем, восстановиться бы. Если сильно мешать не будут, да ещё и помогать, то возможно за пару лет восстановить позиции.

Сервис надо поднимать. Да, сейчас пошёл внутренний туризм, но не из-за того, что все так Родину полюбили, а из-за того, что границы закрыли. Если мы сейчас не покажем в регионах классный сервис, то никто туда возвращаться не будет. А у нас действительно есть очень интересные места, где есть что посмотреть, и кухня там хорошая.

Читать далее

Trending

©2019 – 2021 МГЦАО.
©2021 ИА Московское информационное бюро, (св-во о регистрации ИА №ФС77-80638 выдано 23.03.2021 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (РОСКОМНАДЗОР)).
Отдельные публикации могут содержать информацию, не предназначенную для пользователей до 16 лет.